Советское здравоохранение на международной арене в 1920‒1940-х гг.: между "мягкой силой" и пропагандой (Западная Европа и США) by П. Э. Ратманов, and; Radical Medicine: The International Origins of Socialized Health Care in Canada by Essyllt W. Jones
ХХ в. стал временем беспрецедентного развития медицинской науки и здравоохранения: так, например, уровень младенческой и материнской смертности в США снизился за прошлое столетие на 93% и 99%, соответственно.1 В то же время прогресс в методах лечения подчеркнул огромные различия в доступе к здравоохранению в зависимости от классовой, расовой или этнической принадлежности пациентов, поскольку наиболее передовые и эффективные формы медицинского обслуживания оставались социальной привилегией, а не всеобщим правом. Вопрос о [End Page 319] равном доступе к медицинскому обслуживанию спровоцировал ожесточенные общественные дебаты, не прекращавшиеся весь ХХ век и продолжающиеся в веке нынешнем. В качестве примеров можно привести агрессивные пропагандистские кампании Американской медицинской ассоциации против всех проектов по созданию системы национального медицинского страхования в США или провалившуюся забастовку 1962 г. врачей канадской провинции Саскачеван против системы всеобщего медицинского страхования, что со временем позволило – в отличие от США – распространить эту систему на всю Канаду. Ключевым вопросом в этих спорах была и остается роль государства в руководстве и финансировании здравоохранения и медицинской науки. Именно поэтому советская система здравоохранения, создание которой началось в 1918 г. и включало в себя полный государственный контроль над функционированием медицинской науки и профессии и охватом населения медицинскими услугами, вызвала пристальный интерес в международном сообществе, особенно в два межвоенных десятилетия, когда она оставалась единственным примером государственной системы здравоохранения, гарантирующей (по крайней мере, декларативно) всеобщий охват своими услугами.