Polina O. Ermolaeva

Статья рассматривает развивающуюся область исследования пользовательского опыта в применении к волонтерским технологиям, используемым в чрезвычайных ситуациях (ЧС). Эффективная коммуникация в таких ситуациях требует понимания, как жертвы ЧС, волонтеры и спасательные службы взаимодействуют с цифровыми инструментами, где удобство и понятность интерфейсов оказываются критичными для скорости реагирования и успешности спасательных операций. В данной работе предпринята первая попытка преодолеть эпистемиологические ограничения, характерные для исследований пользовательского опыта и волонтерских технологий в ЧС. Одним из них является технократический детерминизм, акцентирующий внимание исключительно на технологических аспектах, игнорируя более широкие социальные и политические процессы. В качестве теоретической рамки исследования выбран гибридный подход, объединяющий партисипаторные исследования и исследования науки и технологий. Партисипаторный компонент позволил рассматривать респондентов как активных участников производства социального знания, результаты которого были переведены в практические рекомендации для разработчиков приложений. Подход исследований науки и технологий обеспечил анализ социально-­технических и функциональных ограничений, влияющих на пользовательский опыт. На основе заочных модерированных юзабилити-­тестирований приложений «Спасатель.Рядом» и «Оберег.Поиск» проведен анализ восприятия пользователями этих сервисов: их удобства, скорости и эффективности в качестве средства связи со службами спасения в критических ситуациях. Результаты показали, что оба приложения выполняют свою основную функцию, работают стабильно и не имеют критических ошибок. Главным преимуществом с точки зрения пользователей, является возможность оперативной помощи волонтеров, которая может предвосхищать прибытие официальных служб. Тестирование также продемонстрировало высокую эффективность и продуктивность взаимодействия с интерфейсом, однако для «Оберег.Поиск» выявлено расхождение между уровнем удовлетворенности пользователей и средними показателями эффективности и продуктивности, что указывает на потенциальные барьеры в восприятии удобства приложения. Помимо технических барьеров, исследование выявило цифровые ограничения более широкого порядка, связанные с «наслаиванием» цифрового неравенства в ЧС на социальное. Поскольку доступ к средствам связи и цифровым технологиям неравномерно распределен из-за социальных, политических, гендерных, образовательных и возрастных факторов, конструктивные эффекты использования этих технологий во время ЧС и в посткризисный период также распределяются неравномерно.

В статье на материалах комплексного социологического исследования авторы проанализировали основные проблемы и достижения в сфере устойчивых транспортных систем и мобильности в крупных российских городах на примере г. Москва и г. Казань. Авторы понимают под устойчивым транспортом такое состояние транспортной системы, которое обеспечивает выполнение социально и экономически оправданного объема перевозок, не нанося ущерба здоровью человека и окружающей среде, а также, не нарушая права нынешних и будущих поколений [Бакирей 2014]. К основным принципам устойчивого развития транспорта относят сокращение выбросов CО2, снижение загрязнения атмосферного воздуха, а также создание социально равноправной транспортной системы и повышение экономического потенциала городов. Результаты исследования показали, что к основным городским инициативам властей в области развития устойчивого транспорта и мобильности относится стремительное развитие общественного транспорта, каршеринга, веломаршрутов, системы скоростных трамваев. Вместе с тем существует ряд нерешенных проблем, которые усугубляются постоянным ростом количества личного автотранспорта. К ним относятся использование жителями преимущественно личного автотранспорта, несовершенства системы общественного транспорта, серьезная нагрузка на окружающую среду ввиду использования транспорта с бензинными и дизельными двигателями, низкий уровень развития альтернативных видов транспорта, неудобство и небезопасность вело- и пеших маршрутов. Основными стратегиями повышения экологичности передвижения может стать перевод общественного транспорта на альтернативные источники энергии, развитие личного и общественного электротранспорта, строительство в центре городов перехватывающих и платных парковок, применение тарифной политики, стимулирующей пользование общественным транспортом горожанами. In the article, based on the materials of a comprehensive sociological study, the authors analyzed the main problems and achievements in the field of sustainable transport systems and mobility in large Russian cities using the example of Moscow and Kazan. The authors understand sustainable transport as such a state of the transport system that ensures the implementation of a socially and economically justified volume of traffic without harming human health and the environment, and without violating the rights of current and future generations. The main principles of sustainable transport development include reducing CO2 emissions, reducing air pollution, as well as creating a socially equitable transport system and increasing the economic potential of cities. The results of the study showed that the main city government initiatives in the field of sustainable transport and mobility development include the rapid development of public transport, car sharing, bicycle routes, and light rail systems. At the same time, there are a number of unresolved problems, which are exacerbated by the constant increase in the number of personal vehicles. These include the use of predominantly personal vehicles by residents, the imperfection of the public transport system, a serious burden on the environment due to the use of vehicles with gasoline and diesel engines, the low level of development of alternative modes of transport, the inconvenience and unsafety of cycling and walking routes. The main strategies for improving the environmental friendliness of movement can be the transfer of public transport to alternative energy sources, the development of personal and public electric transport, the construction of intercepting and paid parking in the center of cities, the application of a tariff policy that stimulates the use of public transport by citizens.

This paper is a case study based on a critical review of existing literature and primary data through interviews to investigate energy transition framing and manifestation in the Global South. It provides critical insights into sustainable energy transition in Ghana and Russia within a multi-level perspective (MLP). We argue that whereas Ghana’s energy transition concepts and policies are mirrored by landscape, regime, and niche, practical transitioning has been slow due to inadequate resources and incentives, limited historical culpability in global greenhouse gas, and the country being locked-in to existing hydrocarbon socio-technical systems. The MLP approach is useful in describing energy technologies, markets, and consumption practices. But in Russia, social policy at distinct levels is united by centralised energy law and technical systems, as well as institutional rules and differences based on costs in economic regions. This paper contributes to the energy transitioning discourse within the Global South using Russia and Ghana as cases to highlight how transition policies and practices differ from country to country, driven by economic, political, social, cultural, and historical elements with global frameworks serving as guides. Rigid application of landscape, regime, and niche concepts is challenged in describing and analysing the context-specific nuances in sustainable energy transition policy across spaces. There is a fundamental challenge of mechanically fusing a one-fits-all approach to sustainable energy transitioning in developing countries and societies due to differences in historical contributions to climatic issues and inequality of access to resources and technologies. Energy transition processes and practices should be compatible with social justice.

Introduction. This article presents the results of the first comprehensive study on volunteer participation in the field of rescue work in modern Russia. The study utilized data collected through an online survey of volunteers from rescue organizations to examine the socio-demographic characteristics of volunteers, their motives and values, the experiences they gained, and their perspectives on various aspects of volunteering and rescue activities. The objective of this study is to identify the distinct features of civic participation in this field.Materials and Methods. The study has relied on the findings of a large-scale online survey of Russian volunteers. Descriptive statistical methods were employed to analyze the data, including frequency analysis and contingency tables using the Chi-square criterion. These methods were particularly useful in characterizing the socio-demographic profile of volunteers, their most common practices, and their motivational structure. Additionally, the method of value portraiture by S. Schwartz was used to identify the value structure of rescue volunteers, while a comparison of average values was conducted. To investigate the predictors of volunteer activity termination, the study applied binary logistic regression procedures.Results. The study has identified several characteristics of volunteers in the field of rescue work. Volunteers tend to have a higher social status, holding positions in the professional hierarchy comparable to mid- and top-level specialists. They also tend to have a university degree, an above- verage income, a family, children, and personal transportation. The study has also found that the organization plays a significant role in the continued participation and self-identification of volunteers. Conflicts within the community emerge as the primary predictor of volunteer disengagement, along with factors such as income decrease, family circumstances, and changes in personal interests.Discussion and Conclusion. The study has highlighted the challenge of distinguishing between collective and reflexive styles of participation in rescue volunteering. Further research is needed to understand the role of the organizational factor in shaping the professional and moral development of rescue volunteers, by analyzing entry into and continuation of volunteer participation over time, as well as exploring qualitative data on participation in rescue organizations. Practically, the findings presented in this article can be utilized by volunteer and rescue organizations to engage volunteers in rescue work, enhance motivation among existing volunteers, and establish guidelines and recommendations for collaboration between volunteers and official services.

For the first time, an electronic vector map of small river basins and their interfluves with a regional level of spatial detail (1 : 1 000 000) has been created using GIS technology for the territory of mainland Russia with a total area of almost 17 million km². The GMTED2010 global model is used as a digital elevation model. The total number of basin geosystems is 388 627 and their area averages 47.8 km². The selected basin geosystems are used as operational–territorial units, in relation to which the geodatabase was created, characterizing the natural resource potential and geoecology of Russia. The open access River Basins of European Russia geoportal was created for a large part of the country, where all information thus obtained is posted. The article provides examples of solutions based on the previously formed GIS and the basin approach. A digital mosaic of small river basins makes it possible to “collect” territories of different scales (from local to transregional) and different taxonomies (from catchments of large rivers to federal districts of Russia) for geographical analysis. Such examples are given with the creation of specialized GIS for the great rivers of Siberia: the Ob and Lena, and a number of federal districts: the Volga and Siberian districts. Based on the map thus created of basins and GIS, a number of major geographical and geoecological problems are solved: the evaluation of current intensity of soil erosion, density of gully erosion, modeling of river runoff and anthropogenic impact on basin geosystems.

В статье на материалах полуструктурированных экспертных интервью с представителями российских экологических некоммерческих организаций (экоНКО) производится всесторонний анализ их цифрового активизма. В центре внимания исследовательские вопросы, связанные с цифровыми инструментами и механизмами вовлечения пользователей в цифровой активизм, а также новые возможности и ограничения, который он открывает для экоНКО. Использование подхода Цифровой инвайронментальной гуманитаристики позволило рассмотреть особенности экологических практик активистов в онлайн- и офлайн-­пространствах в их концептуальном единстве, а также осмыслить имеющиеся технические, организационные и прочие цифровые барьеры при (ре)транслировании экологических практик активистов из онлайн- в офлайн-­пространство и обратно. Анализ показал тренд на цифровизацию деятельности экоНКО, при том что четкого разделения исключительно на офлайн и онлайн практики нет, поскольку они дополняют друг друга. Для активистов, руководителей организаций, координаторов проектов не всегда понятно, что такое «цифровой активизм» из-за отсутствия рефлексии об инструментах своей работы. Практически все организации для продвижения своей деятельности используют сайты и социальные сети, мобильные приложения, интерактивные карты общего пользования на основе алгоритмов больших данных. Механизмы вовлечения населения в цифровой активизм довольно разнообразны: от рекламы в социальных сетях, в дружественных онлайн-­сообществах до совместного подписания цифровых петиций. Возможности цифровых форм экологического участия неоднозначны. С одной стороны, происходит изменение парадигмы взаимодействия акторов, при которой они становятся не только потребителями информации, но и ее производителями, соответственно, происходит расширение каналов влияния гражданского общества на процессы принятия решений. С другой стороны, цифровые практики отчуждают пользователей от реальных протестных действий; при этом такая форма участия доступна не всем гражданам, что порождает новые формы цифрового неравенства и социальные дистанции.

Based on secondary data analysis and semi-structured expert interviews (n = 90), the study analyses metabolic transformations in the area of municipal solid waste (MSW) management in Russian megalopolises using the city of Moscow as a case study. The findings suggest that the key node that triggered numerous interdependent processes involved the changes introduced in the legislation on MSW management and the decision to shut down several large MSW landfills without the simultaneous implementation of other landfills. These actions affected the health of the population and contributed to environmental inequality. The authors provide recommendations for the mitigation of risks associated with MSW generation, recycling, and storage in large Russian cities.

Исследование направлено на пространственную оценку индекса социальных настроений (далее-ИСН) горожан крупного города (г. Казани) на основе применения современных методов социологической науки, пространственно-математического анализа и геоинформационных технологий. Авторами разработана оригинальная пространственная карта распределения индекса социальных настроений горожан с учетом особенностей ландшафта местности. На основе полученных данных можно говорить о существенных отличиях в распределении ИСН среди казанцев, проживающих на правом и левом берегах реки Казанки, в зависимости от близости к центру города и необходимой инфраструктуре, учреждениям культуры и образования, государственных организаций и офисных помещений. Сопоставление полученных данных со стоимостью недвижимости показало, что в выделах с низким уровнем ИСН не только стоимость жилья ниже рыночной стоимости, но и ограничены предложения на рынке недвижимости. Можно сказать, что индекс социальных настроений высокий для жителей в районах со сформировавшейся социальной инфраструктурой, где отсутствуют крупные производства. The article is aimed at a spatial assessment of the index of social moods (hereinafter, ISN) of citizens of the modern Russian metropolis (using the example of the city of Kazan) based on the application of modern methods of sociological science, spatial and mathematical analysis, and geoinformation technologies. The relevance of the article is due to the possibility of using an alternative model of urban zoning. Thus, the authors developed an original spatial map of the distribution of the index of social sentiment of citizens. The providence of the study took place in several stages. At the initial stage, work was carried out on updating the cartographic and geoinformational basis of the study. At the second stage, a survey of the population of the city of Kazan was conducted, a sample of the study included 1,500 respondents. The third stage is to build social maps using empirical Bayesian kriging according to individual indicators of a survey of residents of the city of Kazan. Based on the data we can confidently talk about significant differences in the distribution of the index of social sentiment among Kazan living on the right and left banks of the river. Kazanka, depending on the proximity to the city center and the necessary infrastructure, cultural and educational institutions, government organizations and office premises. Comparison of the obtained data with the value of real estate showed that the lower the assessment of the index of social sentiment, the less offers are presented on the real estate market, which can be largely attributed to the low cost of these offers compared to the average market. It can be said that city residents give high marks to the index of social sentiments in areas with a developed social infrastructure where there are no large-scale enterprises.

В статье на материалах анализа документов, серии экспертных интервью c разными городскими стейкхолдерами (N=60), репрезентативного опроса населения городов Москвы и Казани (N=1500) раскрываются основные сложности и достижения экологической политики в крупных российских мегаполисах в мнениях различных городских групп. Внимание уделяется особенностям экологического гражданского участия и взаимодействия городских стейкхолдеров в экологической политике мегаполисов. Использование иммитационного подхода позволило проанализировать экологическую политику как серию симулякров: городские элиты симулируют вовлечение населения в городскую повестку, горожане – заинтересованность в такой деятельности. Анализ показал, что несмотря на усиление экологического компонента в стратегических целях развития российских городов, на практике проводимая политика обеспечивает лишь поверхностное улучшение экологической обстановки. Основная проблема в городах заключается в неоднозначности положений экологического законодательства, в неорганизованности межведомственного взаимодействия уполномоченных органов при принятии и реализации управленческих решений, а также в почти полном исключении из этого процесса профессиональных экологов и представителей общественности. При этом мнения московских экспертов по вопросу их включения в принятие экологических решений разделились: одни считают, что экологи не участвуют в данном процессе, а другие, наоборот, – что все решения проходят их экспертную оценку. По мнению группы скептиков, их роль в экологической политике городов, а также весь процесс организации гражданского участия имеет символический перформативный характер и является срежиссированным политическими элитами. Симуляция гражданской вовлеченности в экологическую политику городов воспроизводит скептицизм, апатию и недоверие городских групп к публичной политике властей. На основе результатов исследования авторы приводят рекомендации по повышению эффективности экологической политики в городах и вовлечению различных групп населения в процесс принятия решений по социально-экологическим вопросам.

Пандемия COVID-19 уникальна тем, что связанные с ней события разворачиваются в период повсеместного развития информационно-коммуникационных технологий. Следствием цифровизации стало формирование глобального коммуникационного пространства, которое характеризуется неизмеримо большими потоками информации, возможностями ее использования, воздействием на все жизненные процессы, сознание и поведение людей. Электронная коммерция, дистанционная работа и обучение, онлайн-услуги, досуг и развлечения стали «новой нормальностью» современного мира, а также основными инструментами в попытках справиться с социально-экономическим кризисом, поддержанием социальных коммуникаций, помощи и взаимодействий между различными группами населения. Гражданское общество, включая некоммерческие добровольческие организации, сыграло значительную роль в восполнении данных функций и стало одной из сфер, оказавшихся в режиме «социального эксперимента» во время стремительной цифровизации в период пандемии. В данной статье, опираясь на результаты оригинального эмпирического исследования, авторы рассмотрели потенциал и ограничения цифровых технологий в реализации функций волонтеров, в частности добровольных лесных пожарных и поисково-спасательных отрядов, действующих в чрезвычайных ситуациях, в условиях кризиса COVID-19. Цифровые форматы позволили продолжить такие виды деятельности, как образование и просвещение, но не заменили реальной работы на местах. В то же время цифровизация волонтерской работы происходит уже давно, а нынешний кризис лишь ускорил ее, породив ряд новых проблем, таких как «цифровое выгорание». Благодарность. Статья подготовлена в рамках проекта «Волонтерство в чрезвычайных ситуациях как ответ на природные и техногенные вызовы в России», поддержанного РНФ, грант № 19-78-10052.