Aleksandra Olegovna Blinkova

We present a structured data set allowing opportunity for insights into mental health admissions to Norwegian facilities covering the period 1872 to 1929. This resource enables quantitative analysis of historical mental health trends across multiple decades and may provide a deeper understanding of the burden of post-viral mental health conditions, which are of renewed interest following the coronavirus disease pandemic of the early twenty-first century. Our data set includes records from 29 facilities, comprising council, private, incarceration, state, and hospital facilities. To construct and curate our data set, we used optical character recognition using ABBYY Finereader to extract tables from historical reports. It was followed by manual validation, harmonization of facility names, and mapping of historical diagnostic terms to Bertillon’s classification of causes. In addition, sex and geography were incorporated as explanatory variables. We believe our data set offers a foundation for comparative historical studies and will contribute additional evidence to understanding long-term mental health patterns.

Несостоятельность универсализма теории секуляризации и рост присутствия религии в общественной жизни привели к появлению новой парадигмы в социологии религии, согласно которой религия не теряет своего социального значения, а трансформируется и видоизменяется. Происходит дифференциация религиозности и духовности, где последняя зачастую выступает как более широкий конструкт, включающий в себя понятие религиозности. В статье представлен аналитический обзор некоторых новейших подходов и результатов исследований, опубликованных в монографии «Измерение духовности в многоликом мире» под редакцией Э. Л. Ай, П. Винка и др. в 2021 г. и актуальных для дальнейшего применения данных методов в комплексном изучении духовности студенческой молодежи. В ходе исследования сообразно с новыми представлениями в социологии и психологии религии уточнено определение понятия «духовность», широко используемого в образовательной среде, а также проанализированы три новейших подхода к исследованию духовности, включающие исследование «новой» духовности, (не)духовности/(не)религиозности и духовности как части смысла жизни; выявлены потенциально слабые и сильные стороны этих подходов. Обзор новейших зарубежных теорий и методик в исследовании духовности, развивающихся в рамках социологии и психологии религии, вносит вклад в междисциплинарный обмен знаниями, приглашая исследователей из других гуманитарных областей к апробации имеющихся зарубежных методик в российском контексте. духовность, религиозность, социология религии, психология религии, студенческая молодежь

Religious education (RE) has been recently introduced into the Russian educational system as a compulsory regular school subject. The present study offers a critical analysis of one of the most popular Russian textbooks of RE. This critical analysis supports our earlier findings regarding the controversial character of RE in Russia. Despite the official cultorological and religious studies approach to RE, the textbook on the module of Fundamentals of Orthodox Culture is catechetical in content and approach and also serves the political indoctrination of students. The textbook enhances patriotism and turns Russian RE into a specific kind of citizenship education.

RE in Russia has been recently introduced as a compulsory regular school subject during the last year of elementary school. The present study offers a critical analysis of the current practice of Russian RE by comparing it with RE in Sweden, Denmark and Britain. This analysis shows that Russian RE is ambivalent. Although it is based on a non-confessional religious studies approach, Russian RE also serves the interests of the Russian Orthodox Church, which aims to educate students into Orthodox Christianity, as well as the interests of the Russian state itself, which turns RE in a kind of citizenship education focusing on the patriotic upbringing of students.