АМАдиль Болатович Макен

Адиль Болатович Макен

*This is an algorithmically generated author record based on publicly available information.

Current Organizations / Institutes

The organizations/institutes from the scholar's latest article


Адиль Болатович Макен has a total of 6 co-authors. Here are the top co-authors by number of shared publications:


Latest Publications

  • Open Access

    Полевые исследования тюркских памятников в местности Тасшокы

    by Әділ Мәкен, Алексей Кукушкин, Евгений Дмитриев, Алексей Тишкин

    В данной статье рассматриваются результаты полевого изучения тюркских комплексов в местности Тасшокы (Бухар-Жырауский р -н, Карагандинская обл.) экспедицией Сарыаркинского археологического института. Была проведена разведка местности, в ходе которой были выявлены цепочки тюркских оградок, а также два памятника, имевших валы. Раскопками охвачены два сооружения на могильнике Танабай. Они представляли собой оградки четырехугольной формы с каменной забутовкой внутреннего пространства. Показательно обнаружение в них кусков кварца. В настоящее время в Центральном Казахстане совокупно с публикуемыми сооружениями исследованы 45 тюркских оградок, большая часть которых изучена в последние два десятилетия. Цель работы — анализ новых материалов, полученных при изучении тюркских оградок местности Тасшокы, определение их типологической принадлежности и уточнение хронологии раннесредневековых памятников Центрального Казахстана. В работе использованы сравнительно типологический метод и метод радиоуглеродного датирования (ускорительная масс-спектрометрия, калибровка в программе OxCal v4.4.4). По результатамтипологического анализа исследованные сооружения отнесены к многоплитным оградкам раннего этапа. Научная новизна работы состоит во введении в научный оборот новых материалов и двух радиоуглеродных определений по комплексам Кетабан (соор. 2а) и Талдинский-1 (соор. 58). В настоящее время для определения хронологии центрально-казахстанских раннесредневековых памятников мы можем опираться на результаты радиоуглеродного анализа двух тюркских комплексов, исследованных на могильниках Кетабан (сооружение 2а) и Талдинский-1 (сооружение 58), материалы которых были опубликованы ранее. Их совокупный возраст по 1-й сигме укладывается в 556–648 гг., что соответствует времени существования Тюркского и Западно-Тюркского каганатов, а нижняя хронологическая граница подтверждает данные о времени присоединения (ок. 555 г.) этой территории тюрками.

  • Open Access

    Результаты изучения погребения периода развитого Средневековья в Нуринском районе Карагандинской области

    by А. Кукушкин, Е. Дмитриев, А. Раисова, А. Тишкин, А. Макен

    Консолидация монгольских племен в начале XIII в. под предводительством Чингисхана имела судьбоносное значение для населения евразийского континента. За довольно короткий срок военным путем была создана Монгольская империя, раскинувшаяся от Восточной Европы на западе до Японского моря на востоке. Впоследствии, с началом распространения ислама и принятием его в качестве государственной религии в Золотой Орде, начал меняться традиционный уклад автохтонного населения. Обозначенные события естественным образом затронули Центральный Казахстан, где они нашли многогранное отражение в памятниках XIII – 1-й половины XV вв. В статье публикуются результаты изучения могильника Изенды-6. Сооружение имело каменную насыпь размерами 7,9х7,3 м и содержало нетронутое захоронение в грунтовой яме, сопровождавшееся предметами вооружения, конского снаряжения, а также изделиями бытового назначения. Обнаруженный наконечник стрелы несколько нетипичен для памятников золотоордынского времени. Его прямые типологические аналоги известны в материалах сросткинской культуры Приобского плато, отнесенных исследователями к ее шадринцевскому этапу, датирующемуся 2-й половиной X – 1-й половиной XI в. Очевидно, данная разновидность наконечников стрел продолжала бытовать и в золотоордынское время, хотя основной формой были изделия с плоской проникающей частью. Обнаруженная серьга в виде «знака вопроса» характерна для кыпчакского (половецкого) населения и является культурным маркером. Их распространение, начиная с XII в., практически совпадает со следующим знаковым событием – обретением кыпчаками в XI в. этнополитического господства в степной Евразии. Проведенный анализ остеологического материала показал, что кости принадлежат невзрослому индивиду в возрасте 9–12 лет. Половая принадлежность остаётся неопределённой, ввиду ограниченной выраженности морфологических признаков в данном возрасте. Выявлены признаки зажившего перелома левой плечевой кости, а также умеренная асимметрия массивности костей левой стороны тела, которая может указывать на адаптивные изменения, связанные с восстановлением после травмы, либо на индивидуальные особенности роста. Согласно результатам радиоуглеродного датирования, возраст захоронения по 2s определяется в рамках последней трети XIII – конца XIV вв. Однако, учитывая приведенные аналогии изделиям (особенно наконечнику стрелы), считаем возможным критически отнестись к данным радиоуглеродного анализа и датировать исследованное захоронение на могильнике Изенды-6 концом XII – концом XIII вв.

  • Open Access

    Белагаш — новый памятник кыпчакского времени в Центральном Казахстане

    by Алексей Игоревич Кукушкин, Адиль Болатович Макен, Евгений Анатольевич Дмитриев, Olzhas S. Shokhatayev

    Introduction. Despite the long history of archaeological research in Central Kazakhstan, many aspects of culture inherent to its medieval nomadic population remain understudied. So, the ninety-year-long excavations of eighth-to-twelfth century sites have shaped certain ideas about the latter primarily on the basis of statuary objects and thirteen sanctuary-type facilities with varying structural patterns. Funeral rites can be traced only in one attributed burial discovered in cultural layers of the Bronze Age settlement of Kent. Goals. The study attempts a complete historical summary of investigations into eighth-to-twelfth century sites across Central Kazakhstan, and introduces into scientific circulation some newly discovered material from the site of Belagash. Materials and methods. All the studied objects of Belagash are rather similar graveside structures in the form of unsodded stone mounds sized 2–3 to 13 m. Unfortunately, facilities nos. 1–3 were looted and have yielded only scarce finds that provide insufficient data for any reconstruction of rituals. And since such graveside structures can to some extent be traced in both Early Iron Age and medieval monuments, the question of their dating shall be left open for the time being. Results. Facility no. 4 is of utmost interest. Its formal typological features attest to it may cluster with eighth/ninth-to-eleventh century sites. It was containing some scattered horse remains accompanied by an iron stirrup, a buckle, a bronze belt tip, and an appliqué plaque. Typological characteristics of the stirrup are crucial to identifying the historical period in question: analogues from the Irtysh River valley and the Altai may date the investigated site to the eighth/ninth throughout eleventh centuries CE. Conclusions. It is urgent to emphasize the significance of the material from Belagash since the latter does add to the meager data on the culture of Central Kazakhstan’s population at the final stage of the Early Middle Ages.

  • Open Access

    Детское погребение и новые данные радиоуглеродного датирования памятников раннего железного века Центрального Казахстана

    by Евгений Анатольевич Дмитриев, Алексей Игоревич Кукушкин, Адиль Болатович Макен, Олжас Саятович Шохатаев

    В статье рассматриваются результаты полевых работ на кургане раннего железного века, исследованном в Актогайском районе Карагандинской области. Он имел незадернованную каменную насыпь, под которой зафиксировано захоронение ребенка возрастом 4–5 лет, уложенного на спине в вытянутом положении, сопровождавшееся каменными бусами, железным ножом, каменным оселком и золотой накладкой. На тасмолинскую культурную принадлежность раскопанного комплекса указывает, прежде всего, зооморфная накладка, на которой был изображен профиль кошачьего хищника, что характерно для скифо-сакского звериного стиля. В виду отсутствия более конкретных хронологических реперов исследованное захоронение следует датировать широкими рамками VIII–V вв. до н.э. Также вводятся в научный оборот результаты радиоуглеродного датирования погребений тасмолинской культуры курганов Борлы и Сенкибай–2, которые в определенной мере скорректировали предварительную датировку данных комплексов, основанную на методе типологических аналогий. Согласно новым данным, во-первых, материалы могильника Сенкибай–2 следует датировать IX – началом VIII в. до н.э.; во-вторых, захоронение кургана Борлы следует датировать несколько более широким временным диапазоном – середина VIII – середина VI в. до н.э.